Театр поэзии Аллы Демидовой


Сегодня мы вновь вернемся к Анне Андреевне Ахматовой, и я вам почитаю ее стихи.

Каждое время дает по одному большому поэту, который бы выражал свое время. Гете сказал: «Мир раскололся, трещина прошла по сердцу поэта». Так вот сердце поэта стучит в унисон со временем. XX век дал четыре гениальных поэта вровень: и Мандельштам, и Пастернак, и Цветаева, и Ахматова. Им всем есть строчки-посвящения у Ахматовой. Я хочу прочитать Посвящение Мандельштаму. С Мандельштамом связывала Ахматову очень долгая большая дружба. Она приезжала к нему в Воронеж, когда он был там в ссылке. Дату смерти 27 декабря 1940 года, причем дата смерти напечатана, вернее известна совсем недавно, а эту дату 27 декабря она зашифровала в поэме «Без героя», в одном из посвящений, то есть она знала об этом какими то путями. И вот в 1936 году, когда она приехала к нему в Воронеж, к нему в гости.
Это вот сейчас мы знаем и о трагической смерти Мандельштама, и о трагических судьбах многих-многих и о ссылках, и о ГУЛАГе. Но повторяю, тогда они это предчувствовали. В то же время жизнь есть жизнь, и думаю, что последние четыре строчки она записала потом, вот послушайте.


И город весь стоит оледенелый.
Как под стеклом деревья, стены, снег.
По хрусталям я прохожу несмело.
Узорных санок так неверен бег.
А над Петром воронежским – вороны,
Да тополя, и свод светло-зеленый,
Размытый, мутный, в солнечной пыли,
И Куликовской битвой веют склоны
Могучей, победительной земли.
И тополя, как сдвинутые чаши,
Над нами сразу зазвенят сильней,
Как будто пьют за ликованье наше
На брачном пире тысячи гостей.
А в комнате опального поэта
Дежурят страх и муза в свой черед.
И ночь идет,
Которая не ведает рассвета.