Театр поэзии Аллы Демидовой


Я сегодня хочу продолжить разговор о прекрасной поэзии Афанасия Фета. О его жизни сложной, о разделении поэта Афанасия Фета и помещика, под странной фамилией Шиншин я говорила в своей ранней передаче. Сегодня я хочу просто почитать стихи, и иногда, может быть, чуть-чуть что-то рассказать. Дело в том, что Фет был еще и помещиком. Но когда эти вишневые сады стали вырубать, и стал выветриваться из усадеб запах антоновских яблок, сгинули и сами усадьбы. И соловьиные сады превратились в игрушки и, скорее, в поэтические игры. И о Фете забыли. Но Фет недаром написал в своем дневнике: «Неужели никто им не разу не сказал, что, например, читать Фета - это слаще всякого вина». И фетовская идиллия стихов стала в какое-то время утопией. А поэты Серебряного века стали возвращать Фета опять к жизни и подражать ему. У Фета есть, кстати стихотворение «Поэтам».


Сердце трепещет отрадно и больно,
Подняты очи, и руки воздеты.
Здесь на коленях я снова невольно,
Как и бывало, пред вами, поэты.
В ваших чертогах мой дух окрылился,
Правду провидит он с высей творенья;
Этот листок, что иссох и свалился,
Золотом вечным горит в песнопеньи.