Театр поэзии Аллы Демидовой


Мы продолжаем вспоминать Марину Ивановну Цветаеву – стихи и отрывки из ее записных книжек. Весной 1937 года уехала в Россию Аля, а за ней и Сергей Эфрон. Но о возвращении в Россию в семье, видимо, говорилось раньше, потому что есть запись у Марины Ивановны 29 марта 1936 года: «Живу под тучей отъезда, еще ничего реального, но мне для чувств реального не надо, чувствую, что моя жизнь переламывается пополам, и что это ее последний конец». А перед самым отъездом - предчувствия, она записывает сон: «Иду вверх по узкой тропинке горной, слева пропасть, справа отвес скалы, разойтись негде. И – дорога на тот свет. Лежу на спине, лечу ногами вперед – голова отрывается. Подо мной города… сначала крупные, подробные (бег спиралью), потом горстки белых камешков. Горы – заливы – несусь неудержимо; с чувством страшной тоски и окончательного прощания. Точное чувство, что лечу вокруг земного шара, и страстно – и безнадежно! – за него держусь, зная, что очередной круг будет – вселенная: та полная пустота, которой так боялась в жизни: на качелях, в лифте, на море, внутри себя. Было одно утешение: что ни остановить, ни изменить: роковое».

В один ненастный день, в тоске нечеловечьей,

Не вынеся тягот, под скрежет якорей,
Мы всходим на корабль, и происходит встреча
Безмерности мечты с предельностью морей.


Что нас толкает в путь? Тех - ненависть к отчизне,
Тех - скука очага, еще иных - в тени
Цирцеиных ресниц оставивших полжизни -
Надежда отстоять оставшиеся дни.