Театр поэзии Аллы Демидовой


Вы знаете, иногда после поэтических вечеров, которые я провожу, ко мне подходят люди и дарят мне сборнички стихов – или свои или своих знакомых. Очень часто дарят актеры свои стихи.
Вот так ко мне подошел человек и подарил свой двухтомник. Он сказал, что он сын актрисы Фетисовой. Это был Сергей Таратута. Я видела Людмилу Михайловну Фетисову - замечательная актриса, она была в театре Советской Армии. Кстати, первая исполнительница Шурочки Азаровой в «Гусарской балладе». Я еще студенткой помню ее
в «Фабричной девчонке». Это была такая свежесть, такая непосредственность. До сих пор помню ее интонации, ее быструю пластику. Она умерла, к сожалению, очень рано в 1962 году, ей было тридцать семь лет. Вот что остается после актеров? Я выбрала стихотворение у ее сына Сергея Таратуты. Ему было только четыре года, когда она умерла. И, может быть, от этого чувства оставленности он начал писать стихи?


Мама умещается в кассете,
Голос и тревожен и глубок,
Будто знала, что не жить на свете,
Будто знала, что заждался Бог.
Голос цепко держится за пленку,
Прокручу все записи опять,
Чтобы сквозь «Фабричную девчонку»,
И сквозь «Барабанщицу» узнать

Очень рано умершую мать.


Или другое стихотворение Таратуты, в 1979 году. Он был уже тогда студентом Щукинского училища. На могиле матери, актрисы, прожившей тридцать семь лет.

Ни конца б, ни края мечте…
Но написано
На гранитной серой плите:
«Л.Фетисова».
Умереть. К тому же весной!
Дождь, процессия…
Возраст выдался роковой
И профессия…
Понедельник. Вторник. Среда.
Четверг. Пятница.
И обратно жизнь никогда
Не попятится.
Новодевичье. Мокрый снег.
Непогодится.
И молчит средь крестов-калек
Богородица.